Гнездо Маленькой Альпаки
Альпаки Маленькой Гнездо
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Гнездо Маленькой Альпаки > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — среда, 14 ноября 2018 г.
Коварная Каллисто Верховная боль в сообществе Бесконечность 10:35:57
— Проклятый Юпитер! — зло пробурчал Эмброуэ Уайтфилд, и я, соглашаясь, кивнул.
— Я пятнадцать лет на трассах вокруг Юпитера, — ответил я, — и слышал эти два слова, наверно, миллион раз.
Должно быть, во всей солнечной системе не существует лучшего способа отвести душу.
Мы только что сменились с вахты в приборном отсеке космического разведывательного судна «Церера» и устало поплелись к себе.
— Проклятый Юпитер, проклятый Юпитер! — хмуро твердил Уайтфилд. — Он слишком огромен. Торчит здесь, у нас за спиной, и тянет, и тянет, и тянет!
Всю дорогу надо идти на атомном двигателе, постоянно, ежечасно сверять курс.
Ни тебе передышки, ни инерционного полета, ни минуты расслабленности! Только одна чертова работа!
Подробнее…Тыльной стороной кисти он отер выступивший на лбу пот. Он был молодым парнем, не старше тридцати лет, и в глазах его можно было прочитать волнение, даже некоторый страх.
И дело здесь было, несмотря на все проклятия, не в Юпитере. Меньше всего нас беспокоил Юпитер. Дело было в Каллисто! Именно эта маленькая светло-голубая на наших экранах луна, спутник гиганта Юпитера, вызывала испарину на лбу Уайтфилда и уже четыре ночи мешала мне спокойно спать. Каллисто! Пункт нашего назначения!
Даже старый Мак Стиден, седоусый ветеран, в молодости ходивший с самим великим Пиви Уилсоном, с отсутствующим видом нес вахту. Четверо суток прочь, и впереди еще десять, и в душу когтями впивается паника…
Все мы восемь человек — экипаж «Цереры» — были достаточно храбрыми при обычном ходе вещей. Мы не отступали перед опасностями полудюжины чужих миров. Но нужно нечто большее, чем просто храбрость, для встречи с неизвестным, с Каллисто, с этой «загадочной ловушкой» солнечной системы.
По сути дела, о Каллисто был известен только один зловещий, точный факт. За двадцать пять лет семь кораблей, каждый совершеннее предыдущего, долетели туда и пропали. Воскресные приложения газет населяли спутник всевозможными существами, от супердинозэвров до невидимых созданий из четвертого измерения, но тайны это не проясняло.
Наша экспедиция была восьмой. У нас был самый лучший корабль, впервые изготовленный не из стали, а из вдвое более прочного сплава бериллия и вольфрама. У нас были сверхмощное оружие и наисовременнейшие атомные двигатели.
Но… но все же мы были только восьмыми, и каждый это понимал.
Уайтфилд молча повалился на койку, подперев подбородок руками. Костяшки пальцев у него были белыми. Мне показалось, он на грани кризиса. В таких случаях требуется тонкий дипломатический подход.
— Как ты, собственно, оказался в этой экспедиции, Уайти? — спросил я. Ты, пожалуй, еще зеленоват для такого дела.
— Ну знаешь, как бывает. Тоска вдруг напала… Я после колледжа занимался зоологией — межпланетные полеты необычайно расширили это поле деятельности. На Ганимеде у меня было хорошее, прочное положение. Но надоело мне там, скука зеленая. Во флот я записался, поддавшись порыву, а затем, поддавшись второму, завербовался в эту экспедицию. — Он с сожалением вздохнул. — Теперь я немного раскаиваюсь…
— Нельзя тек, парень. Поверь мне, я человек опытный. Если ты запаникуешь, тебе конец. Да и осталось-то каких-нибудь два месяца работы, а потом мы снова вернемся на Ганимед.
— Я не боюсь, если ты это имеешь в виду, — обиделся он. — Я… я… Он долго молча хмурился. — В общем, я просто измучился, пытаясь представить, что нас там ждет. От этих воображаемых картин у меня совсем сдали нервы.
— Конечно, конечно, — заверил я. — Я ни в чем тебя не виню. Наверно, мы все через это прошли. Только постарайся взять себя в руки. Помню, однажды в полете с Марса на Титан у нас…
Я не хуже любого другого умею сочинять небылицы, а эта басня мне особенно нравилась, но Уайтфилд взглядом заставил меня умолкнуть.
Да, мы устали, нервы у нас сдавали; и в тот же день, когда мы с Уайтфилдом работали в кладовой, поднимая ящики со съестными припасами на кухню, Уайти вдруг, запинаясь, сказал:
— Я мог бы поклясться, что в том дальнем углу не одни ящики, что там есть еще что-то.
— Вот что сделали с тобой твои нервы. В углу, конечно, духи, или каллистяне, решили первыми напасть на нас.
— Говорю тебе, я видел! Там есть что-то живое.
Он придвинулся ближе. Нервы его так накалились, что на миг он заразил даже меня; мне вдруг тоже стало жутко в этом полумраке.
— Ты спятил, — громко сказал я, успокаивая себя звуком собственного голоса. — Пойдем пошуруем там.
Мы стали расшвыривать легкие алюминиевые контейнеры. Краешком глаза я видел, как Уайтфилд пытается сдвинуть ближайший к стене ящик.
— Этот не пустой. — Бормоча себе под нос, он приподнял крышку и на полсекунды застыл, Потом отступил и, наткнувшись на что-то, сел, по-прежнему не сводя глаз с ящика.
Не понимая, что его так поразило, я тоже взглянул туда — и обомлел, не сдержав крика.
Из ящика высунулась рыжая голова, а за ней грязное мальчишеское лицо.
— Привет, — сказал мальчик лет тринадцати, вылезая наружу. Мы все еще оторопело молчали, и он продолжал: — Я рад, что вы меня нашли. У меня уже все мышцы свело от этой позы.
Уайтфилд громко, судорожно сглотнул:
— Боже милостивый! Мальчишка! «Заяц»! А мы летим на Каллисто!
— И не можем повернуть назад, — сдавленно проговорил я. Разворачиваться между Юпитером и спутником — самоубийство.
— Послушай, — с неожиданной воинственностью напустился Уайтфилд на мальчика, — ты, голова, два уха, кто ты вообще такой и что ты здесь делаешь?
Парнишка съежился — видать, немного испугался.
— Я Стэнли Филдс. Из Нью-Чикаго, с Ганимеда. Я… я убежал в космос, как в книжках. — И, блестя глазами, спросил: — Как, по-вашему, мистер, будет у нас стычка с пиратами?
Без сомнения, голова его была заморочена «космической бульварщиной». Я тоже в его возрасте зачитывался ею.
— А что скажут твои родители? — нахмурился Уайтфилд.
— У меня только дядя. Не думаю, чтобы его это особенно беспокоило. — Он уже справился со своим страхом и улыбался нам.
— Ну что с ним делать? — Уайтфилд растерянно обернулся ко мне.
Я пожал плечами.
— Отвести к капитану. Пусть капитан и ломает голову.
— А как он это воспримет?
— Нам-то что! Мы тут ни при чем. Да и ничего ведь с таким делом не попишешь.
Вдвоем мы поволокли парнишку к капитану.
Капитан Бэртлетт знает свое дело, и самообладание у него удивительное. Крайне редко дает он волю чувствам. Но уж в этих случаях он напоминает разбушевавшийся на Меркурии вулкан, а если это явление вам незнакомо, значит, вы вообще еще не жили на свете.
Сейчас чаша терпения капитана переполнилась. Рейсы к спутникам всегда утомительны. Предстоящая высадка на Каллисто являлась для капитана более серьезным испытанием, чем для любого из нас. А тут еще этот «космический заяц»?.
Снести такое было немыслимо! С полчаса капитан очередями выстреливал отборнейшие проклятия. Он начал с солнца, а затем перебрал весь список планет, спутников, астероидов, комет, не пропустив даже метеоров. Только дойдя до неподвижных звезд, он наконец выдохся.
Но капитан Бэртлетт не дурак. Кончив браниться, он понял, что, если положения нельзя исправить, к нему надо приспособиться.
— Возьмите его кто-нибудь и умойте, — устало проворчал он. — И уберите на время с моих глаз. — Затем, уже смягчаясь, притянул меня к себе. — Не пугай его рассказами о том, что нас ожидает. Эх, не повезло ему, бедняжке.
После нашего ухода этот добрый старый плут срочно связался с Ганимедом, чтобы успокоить дядю мальчишки.
Конечно, мы в это время не подозревали, что малыш окажется для нас поистине божьим даром. Он отвлек наши мысли от Каллисто. Он дал им другое направление. Благодаря ему напряжение последних дней, почти достигшее уже предела, улеглось.
Было что-то освежающее в природной живости этого мальчишки, в его очаровательной непосредственности. Он бродил по кораблю, приставая ко всем с глупейшими вопросами. Он ежеминутно ждал боя с пиратами. А главное — он упорно видел в каждом из нас героя «космических комиксов».
Это последнее льстило, понятно, нашему самолюбию, и мы соперничали друг с другом по части всяких басен. А старый Мак Стиден, являвшийся в глазах Стэнли полубогом, превзошел самого себя и побил все рекорды в области вранья.
Особенно мне запомнился словесный поединок, случившийся на исходе седьмого дня. Мы достигли как раз середины пути и готовились начать торможение. За исключением Хэрригана и Тули, несших вахту у двигателей, все мы собрались в приборном отсеке. Уайтфилд, вполглаза посматривая на пульт, как обычно, завел речь о зоологии:
— Есть такой род слизняка, который водится только в Европе и называется «каролус европис», но больше известен как «магнитный червь». Длина его около шести дюймов, цвет аспидно-серый, и ничего более противного, чем это создание, нельзя себе и представить. Мы, однако, занимались его изучением целых шесть месяцев, и я никогда не видел, чтобы старик Морников приходил из-за чего-нибудь в такое возбуждение, как из-за этого червя. Видите ли, он убивает своеобразным магнитным полем. Вы помещаете в одном углу комнаты его, а в другом, скажем, гусеницу. И уже через пять минут она сворачивается клубком и погибает. И вот что любопытно. Лягушка для этого червя слишком велика, но, если вы обернете ее железной проволокой, магнитный червь убьет и ее. Вот почему мы узнали о наличии у него магнитного поля: в присутствии железа сила его больше, чем вчетверо, возрастает.
Рассказ произвел впечатление.
Джо Брок пробасил:
— Если то, что ты говоришь, правда, я чертовски рад, что эти штуки такие маленькие.
Мак Стиден потянулся и с подчеркнутым безразличием подергал свои седые усы.
— По-твоему, этот червь необыкновенный. Но он не идет ни в какое сравнение с тем, что я однажды видел… — Он в раздумье покачал головой, и мы поняли, что нас ожидает тягучая и жуткая история. Кто-то глухо заворчал, но Стэнли так и расцвел, почувствовав, что ветеран готов разговориться.
Заметив его сияющие глаза, Стиден обратился непосредственно к нему:
— Я был тогда с Пиви Уилсоном… Ты ведь слышал о Пиви Уилсоне?
— О да! — Глаза Стэнли засветились благоговейным восторгом перед памятью героя. — Я читал книги о нем. Он был величайшим астронавтом!
— Да, можешь поклясться всем радием Титана, малыш! Ростом он был не выше тебя и весил не больше ста фунтов, но он стоил впятеро против своего веса. Мы с ним были неразлучны. Без меня он никогда не отправлялся в полет. На самые опасные задания он всегда брал с собой меня. И я от него не отходил. — Он сокрушенно вздохнул. — Только сломанная нога помешала мне быть с ним в его последнем полете… — Спохватившись, он замолчал.
На нас повеяло холодным дыханием смерти. Лицо Уайтфилда посерело, капитан странно скривил рот, а у меня душа сразу ушла в пятки.
Никто не проронил ни слова, но каждый из нас думал об одном: последний полет Уилсона был к Каллисто. Он был вторым — и не вернулся. Мы были восьмыми.
Стэнли удивленно переводил взгляд с одного на другого, но все мы старательно избегали его глаз.
Капитан Бэртлетт первый взял себя в руки.
— Слушайте, Стиден, у вас ведь сохранился старый скафандр Пиви Уилсона? — Голос его звучал спокойно и ровно, но я чувствовал, что дается ему это нелегко.
Стиден поднял на него просветлевший взгляд. Его мокрые усы — он всегда жевал их, когда нервничал, — обвисли.
— Ясно, капитан. Он сам отдал его мне. Это было в двадцать третьем, когда только еще начали вводить стальные скафандры. Старый, из синтетического каучука, не был больше нужен ему, и он оставил его мне. С тех пор это мой талисман.
— Так я подумал, что этот скафандр можно бы подогнать для мальчика. Никакой другой ему ведь не подойдет, а без скафандра как же…
Выцветшие глаза ветерана холодно сверкнули.
— Нет, сэр. Никто не прикоснется к этому скафандру, капитан. Я получил его от самого Пиви, из его собственных рук! Это… это для меня святыня.
Мы все сразу приняли сторону капитана, но Стиден нипочем не сдавался, лишь твердя и твердя одно:
— Этот старый скафандр останется на своем месте. — И всякий раз для большей убедительности взмахивал кулаком.
Мы готовы уже были отступить, когда Стэнли, до того скромно молчавший, поднял руку.
— Пожалуйста, мистер Стиден. — Голос его подозрительно дрогнул. Пожалуйста, разрешите мне взять его. Я буду бережно с ним обращаться. Уверен, будь Пив и Уилсон жив, он бы мне разрешил. — Его голубые глаза увлажнились, нижняя губа задрожала. Мальчишка был настоящим артистом.
Стиден смутился и снова закусил ус.
— Ну… черт с вами, раз вы все против меня. Мальчик получит скафандр, но не ждите, что я стану возиться с починкой! Можете сами не спать, а я умываю руки.
Так капитан Бэртлетт одним выстрелом убил двух зайцев; в критический момент отвлек нас от мыслей о Каллисто и нашел мам занятие на оставшуюся часть пути: на ремонт этой древней реликвии потребовалась почти целая неделя.
Мы взялись за дело с полной ответственностью. И эта кропотливая работа захватила нас целиком. Мы заделывали каждую трещину и каждый излом на старом венерианском скафандре. Мы стягивали прорехи алюминиевой проволокой. Мы подновили крошечный обогреватель и вмонтировали новый вольфрамовый кислородный баллон.
Даже капитан не счел для себя зазорным принять в ремонте участие, и Стиден уже на другой день, несмотря на свой зарок, присоединился к нам.
Мы кончили работу накануне прибытия на Каллисто, и Стэнли, сияя от гордости, примерил скафандр, а Стиден с улыбкой наблюдал за ним и крутил ус.
Бледно-голубой шар все увеличивался на наших экранах и закрыл собой уже почти все небо. Последний день был тревожным. Мы механически несли службу, старательно избегая смотреть на холодный, неприветливый спутник.
На снижение корабль шел по длинной, все сжимавшейся спирали. Этим маневром капитан надеялся получить первое представление о природе Каллисто, но раздобытая информация была почти целиком негативной. Большой процент двуокиси углерода в атмосфере способствовал обильной и разнообразной растительности. Но всего три процента кислорода исключали, казалось, возможность развития живых организмов, если не считать самых примитивных форм жизни, вроде каких-нибудь вялых, малоподвижных существ.
Пять раз мы облетели Каллисто, пока не заметили большое озеро, напоминавшее формой лошадиную голову. О таком озере сообщалось в последнем донесении второй экспедиции — экспедиции Пиви Уилсона, и потому именно здесь решено было посадить корабль.
Еще в полумиле над поверхностью мы увидели металлическое поблескивание яйцевидного «Фобоса» и, совершив наконец мягкую посадку, оказались в каких-нибудь пятистах ярдах от него.
— Странно, — пробормотал капитан, когда все мы собрались в приборном отсеке. — Он вообще кажется целехоньким.
Верно! «Фобос» выглядел целым и невредимым. В желтом свете Юпитера ярко блестел старомодный стальной корпус.
Капитан, оторвавшись от своих раздумий, спросил сидевшего у радио Чарни:
— Ганимед ответил?
— Да, сэр. Они желают нам удачи! — Это было сказано обычным тоном, но у меня по спине пополз холодок.
На лице капитана не дрогнул ни один мускул.
— С «Фобосом» не пытались связаться?
— Он не отвечает, сэр.
— Троим из нас придется пойти поискать ответ на самом «Фобосе».
— Будем тянуть спички, — хладнокровно предложил Брок.
Капитан серьезно кивнул и, зажав в кулаке восемь спичек, в том числе три сломанные, молча протянул к нам руку.
Чарни первый шагнул вперед и вытащил спичку. Она оказалась сломанной, и он спокойно направился к стеллажу со скафандрами. За ним тянули жребий Тули, Хэрриган и Уайтфилд. Потом я, и я вытянул вторую сломанную спичку. Усмехнувшись, я двинулся следом за Чарни, а еще через тридцать секунд к нам присоединился старый Стиден.
Проверив свои карманные лучеметы, мы вышли. Мы не знали, что нас ожидает, и не были уверены, что наши первые шаги по Каллисто не окажутся последними, но без малейших колебаний отправились в путь. Космические комиксы представляют храбрость ничего не стоящим пустяком, но в действительной жизни она много дороже. И потому я не без гордости вспоминаю, каким твердым шагом двинулась наша тройка прочь от «Цереры».
Мы подошли к «Фобосу», и огромный корабль накрыл нас своей тенью. Он лежал на темно-зеленой жесткой траве, безмолвный, как сама гибель. Один из семи прилетевших сюда и здесь погибших кораблей. А наш был восьмым.
Чарни нарушил гнетущее молчание:
— Что это за белые пятна на корпусе? — Металлическим пальцем он провел по стальной обшивке, с удивлением разглядывая вязкую белую кашицу. Затем с невольной дрожью отдернул палец и яростно стал вытирать его травой. — Что это, как по-твоему?
Весь корабль, насколько он был виден нам, был покрыт тонким слоем этой белой противной массы. Она была похожа на пену или на…
Я сказал:
— Это похоже на слизь. Как если бы гигантский слизняк вылез из озера и обслюнявил корабль.
Я, конечно, сказал это не всерьез, но мои товарищи быстро обернулись к озеру. На его зеркально гладкой поверхности неподвижно лежал Юпитер. Чарни сжал свой лучемет.
— Эй! — резко отдался в моем шлемофоне голос Стидена. — Кончайте болтать. Нам надо проникнуть в корабль. Должно же где-нибудь здесь быть отверстие! Ты, Чарни, пойдешь направо, а ты, Дженкинс, налево. Я попытаюсь забраться наверх.
Он внимательно осмотрел обтекаемый корпус корабля, отступил немного и прыгнул. Конечно, на Каллисто он весил не больше двадцати фунтов вместе со всем снаряжением, так что подпрыгнуть ему удалось на тридцать-сорок футов вверх. Мягко шлепнувшись о корабль, он тут же заскользил вниз, но удержался.
Мы с Чарни расстались.
— Все в порядке? — слабо прозвучал в наушниках голос капитана.
— Все о'кэй, — хрипло откликнулся я, — пока… — И с этими словами я обогнул лишенный признаков жизни «Фобос» и оказался по другую его сторону, потеряв из виду «Цереру».
Дальнейший обход я совершал в полной тишине. «Оболочка» корабля выглядела неповрежденной. Никаких отверстий, кроме темных, словно ослепших иллюминаторов, из которых даже самые нижние были высоко над моей головой, я не обнаружил. Раз или два наверху мелькнул Стиден, но, может быть, мне это просто показалось.
Наконец я достиг носа корабля, ярко освещенного Юпитером. Иллюминаторы здесь были расположены ниже, и я смог заглянуть внутрь, где из-за причудливой игры теней и света, казалось, бродили призраки.
Но настоящее потрясение я пережил у последнего окна. На полу в желтом прямоугольнике света лежал скелет астронавта. Одежда висела на нем как на вешалке, рубашка сморщилась, словно он, падая, придавил ее своей тяжестью. Это жуткое впечатление усиливала фуражка, которая сползла на череп на один бок и теперь казалась надетой набекрень.
От резанувшего уши крика сердце мое упало. Это Стиден не сдержал громкого проклятия. В ту же минуту я увидел его неуклюжую из-за стального скафандра фигуру, торопливо соскользнувшую с корабля.
Мы с Чарни одновременно понеслись к нему огромными, летящими скачками, но он, помахав нам рукой, мчался уже к озеру. Мы увидели, как, добежав до самой кромки берега, он склонился там над чем-то полузарытым в грунт. В два прыжка мы были рядом со Стиденом. «Что-то» оказалось человеком в скафандре. Человек лежал ничком и был покрыт той же тошнотворной слизью, что и «Фобос».
— Я заметил его с корабля, — сказал Стиден, переворачивая лежавшего.
— Боже мой! — в голосе Чарни послышалось что-то похожее на рыдание. Они все умерли здесь!
Я рассказал об одетом скелете, замеченном мною в иллюминаторе.
— Ну и загадка, черт подери! — прорычал Стиден. — И ответ на нее, _несомненно_, содержится в самом «Фобосе». — Воцарилась короткая тишина. Вот что я вам скажу. Один из нас должен отправиться к капитану, чтобы тот спустил дезинтегратор. На Каллисто орудовать им будет довольно легко, и мы сможем, используя его на малых оборотах, проделать в корабле нужных размеров дыру, не разрушая всего корпуса. Пойдешь ты, Дженкинс, а мы с Чарни посмотрим, нет ли здесь и других бедняг.
Я рассказал об одетом скелете, замеченном мною в иллюминаторе.
— Ну и загадка, черт подери! — прорычал Стиден. — И ответ на нее, _несомненно_, содержится в самом «Фобосе». — Воцарилась короткая тишина. Вот что я вам скажу. Один из нас должен отправиться к капитану, чтобы тот спустил дезинтегратор. На Каллисто орудовать им будет довольно легко, и мы сможем, используя его на малых оборотах, проделать в корабле нужных размеров дыру, не разрушая всего корпуса. Пойдешь ты, Дженкинс, а мы с Чарни посмотрим, нет ли здесь и других бедняг.
Я без возражений отправился к «Церере». Позади осталось уже три четверти пути, когда громкий крик, металлическим звоном отдавшийся в моих ушах, заставил меня в тревоге оглянуться и окаменеть.
Озеро забурлило, вспенилось, и оттуда стали появляться гигантские грязно-серые пиявки. Они одна за другой выбирались на берег, извиваясь и стряхивая с себя ил и воду. Длиной они были примерно фута четыре и шириной около фута. Их способ передвижения — чрезвычайно медленное ползание, — без сомнения, был следствием атмосферных условий Каллисто: недостаток кислорода требовал экономить силы. Кроме красноватого волокнистого нароста в головной части туловища, они были абсолютно лишены волосяного покрова.
Они все ползли и ползли. Казалось, им не будет конца. Весь берег покрылся уже сплошной серой отвратительной плотью.
Чарни и Стиден бежали по направлению к «Церере», но, не одолев еще и половины расстояния, начали спотыкаться, как будто наткнулись на какое-то препятствие, и затем почти одновременно упали на колени.
Я услышал слабый голос Чарни:
— На помощь! Голова раскалывается! Я не могу шевельнуться! Я… — Затем оба стихли.
Я автоматически повернул назад, но резкая боль в висках вынудила меня остановиться, и я растерянно застыл.
В этот момент с «Цереры» отчаянно заорал Уайтфилд:
— Назад, Дженкинс! На корабль! Сейчас же назад! Назад!
Я покорно повернул к «Церере», так как боль становилась нестерпимой, Спотыкаясь и шатаясь как пьяный, я едва доплелся до корабля и не помню уже, как очутился в шлюзовом отсеке. На какое-то время я, должно быть, лишился чувств.
Следующее мое воспоминание относится к моменту, когда я открыл глаза а приборном отсеке. Кто-то стащил с меня скафандр. Еще плохо соображая, я, однако, заметил, что вокруг меня царит всеобщая тревога и замешательство. Голова моя была как в тумане, и наклонившийся ко мне капитан Бэртлетт двоился у меня в глазах.
— Знаешь, что такое эти чертовы отродья? — Он указал наружу, туда, где были огромные пиявки.
Я молча покачал головой.
— Это родственники того самого магнитного червя, о котором как-то рассказывал Уайтфилд. Помнишь магнитного червя?
— Помню. Он убивает магнитным полем, сила которого возрастает в присутствии железа.
— Да, черт его возьми! — не выдержал Уайтфилд. — Клянусь, что так! Если бы не то, что по счастливой случайности наш корабль сделан из бериллия и вольфрама, а не из стали, как «Фобос» и остальные, мы все были бы уже сейчас без сознания, а спустя немного времени мертвы.
— Так _вот_ оно, коварство Каллисто! — Охваченный внезапным ужасом, я закричал: — А Чарни и Стиден, что с ними?
— Они там, — мрачно буркнул капитан. — Без чувств… может быть, мертвы. Эти мерзкие гады ползут к ним, и мы ничего не в силах сделать. Без скафандров мы не можем покинуть корабль, а в стальных скафандрах мы все станем жертвами. Наше оружие не позволяет так прицельно вести огонь, чтобы уничтожить только этих ползучих, не задев Чарни и Стидена. У меня мелькнула было мысль подвести «Цереру» поближе, чтобы напасть на червей, но космический корабль не приспособлен для маневров на поверхности такой вот планеты. Мы…
— Короче, — глухо перебил я, — мы будем сидеть здесь и наблюдать, как они умирают.
Капитан кивнул, и я с горечью отвернулся. Кто-то легонько потянул меня за рукав, и я, посмотрев в ту сторону, увидел широко раскрытые голубые глаза Стэнли. Я совсем забыл о нем, и сейчас мне было не до-него.
— В чем дело? — рявкнул я.
— Мистер Дженкинс. — Глаза его покраснели; наверняка он предпочел бы иметь дело с пиратами, а не с магнитными червями. — Мистер Дженкинс, может быть, я могу помочь мистеру Чарни и мистеру Стидену?..
Вздохнув, я отвел глаза.
— Но, мистер Дженкинс, я _правда_ могу. Я слышал, что сказал мистер Уайтфилд, и ведь _мой_ скафандр не из стали, а из искусственного каучука.
— Малыш прав, — медленно проговорил Уайтфилд, когда Стэнли громко повторил свое предложение. — Совершенно очевидно, что ослабленное поле для нас безвредно. А у него-то скафандр не металлический.
— Его скафандр — старая развалина! — возразил капитан. — Я никогда всерьез не помышлял, что мальчик сможет им пользоваться.
По тому, как он вдруг умолк, видно было, что он колеблется.
— Мы не можем бросить Нила и Мака, не попытавшись спасти их, капитан, твердо сказал Брок.
И капитан внезапно решился, после чего сразу принялся приводить этот план в исполнение. Он сам достал из стеллажа ветхую реликвию и помог Стэнли облачиться в нее. Покончив с этим, он сказал:
— Начни со Стидена. Он старше, сопротивляемость к полю у него ниже… Ну, удачи тебе, малыш. Только смотри, если увидишь, что тебе это не по силам, немедленно возвращайся. Немедленно, ты меня слышишь?
Стэнли на первом же шагу растянулся, но жизнь на Ганимеде научила его приспосабливаться к условиям пониженной гравитации, и он быстро освоил способ передвижения на Каллисто. Мы вздохнули с облегчением, увидев, как решительно устремился он к двум беспомощно распростертым фигурам. Магнитное поле, совершенно очевидно, на него не действовало.
Взвалив на плечи одного из пострадавших, он тронулся в обратный путь ненамного медленнее, чем шел туда. Он благополучно опустил во входной люк свою ношу, помахал нам через стекло и снова удалился.
Через несколько минут Стиден, с которого мы сорвали скафандр, лежал на кушетке в приборном отсеке. Капитан приложил ухо к его груди и вдруг счастливо рассмеялся:
— Живой! Живой наш старикан!
Столпившись возле Стидена, мы наперебой тянулись к его руке, желая лично убедиться, что пульс есть. Наконец лицо ветерана дрогнуло, а когда послышался его невнятный шепот: «Так я сказал Пиви, я сказал…» — наши последние сомнения исчезли.
От Стидена нас оторвал пронзительный крик Уайтфилда:
— С мальчиком что-то неладно!
Стэнли со своей второй ношей был уже на полпути к кораблю, но теперь он спотыкался, и с каждым шагом сильнее.
— Это невозможно, — хрипло прошептал Уайтфилд. — Это невозможно. Поле не должно влиять на него!
— Это невозможно, — хрипло прошептал Уайтфилд. — Это невозможно. Поле не должно влиять на него!
— Боже! — Капитан в отчаянии схватился за голову. — В проклятой рухляди нет радио. Он не может сказать, что с ним… Я иду к нему! Поле или не поле, я иду к нему!
Он рванулся бежать, но Тули схватил его за рукав.
— Стоп, капитан! Он, пожалуй, сам справится.
Стэнли опять бежал, но как-то странно, будто не видя, куда бежит. Два или три раза он падал, но ему удавалось подняться. Последний раз он упал почти у самой «Цереры». Видно было, как силится он добраться до входного люка. Мы орали, и молились, и обливались холодным потом, но сделать ничего не могли.
А потом он скрылся; попал наконец в люк.
В мгновение ока мы втащили обоих внутрь. Чарни был жив. С первого взгляда убедившись в этом, мы бесцеремонно повернулись к нему спиной. Сейчас для нас существовал только Стэнли. Воспаленный язык и струйка крови, сбегавшая от носа к подбородку, лучше всяких слов объясняли случившееся.
— У него разгерметизировался скафандр, — сказал Хэрриган.
— Отойдите-ка все! — приказал капитан. — Мальчику нужен воздух.
Мы молча ждали. Наконец слабый стон возвестил нам, что мальчик начинает приходить в чувство. Как по команде мы все заулыбались.
— Какой храбрый мальчик! — сказал капитан. — Последние сто ярдов он протянул только на силе духа, больше ни на чем. — И снова повторил: Какой храбрый мальчик! Он получит Медаль Астронавта, даже если мне придется отдать ему мою собственную.
Каллисто, голубой, все уменьшавшийся на нашем телевизоре шар, был самым обыкновенным, ничуть не загадочным миром. Стэнли Филдс, почетный капитан «Цереры», приставил большой палец к кончику носа и одновременно показал экрану язык. Не слишком элегантная пантомима, зато символ торжества Человека над враждебными силами Солнечной системы.


Айзек Азимов

­­
Позавчера — вторник, 13 ноября 2018 г.
Взято: Тест: Тайная поклонница - Касю Киёмицу Sawamura Kira 16:42:04
­NBene 19 июля 2017 г. 22:24:37 написала в своём дневнике ­•try your luck•
В нерешительности переминаясь с ноги на ногу, [Твоё имя] стояла напротив комнаты, где проживал Касю Киёмицу, и теребила конверт с письмом, написанным ещё задолго до прихода сюда. И поводом к решительным действиям послужили не столько рвущиеся наружу чувства девушки, сколько поведение самого парня: пару дней назад Касю закатил настоящую сцену ревности.
Искренне радуясь, что несколько раненых наконец пошли на поправку, [Твоё имя] круглые сутки дежурила у их постелей, обрабатывая и перевязывая раны, унося и принося еду, разве что с ложечки не кормила. И Касю это совершенно не понравилось.
«Они просто не хотят возвращаться на поле боя, вот и притворяются, чтобы ты подольше с ними сидела!» – возмущённо заявлял Касю.
«Что ты такое говоришь! – защищала пострадавших девушка. – Они же ранены, им нужен уход!»
«А другим мечам, про которые ты забыла, уход разве не нужен?»
[Твоё имя] помотала головой, отгоняя наваждение: эта неприятная сцена ещё долго не выйдет у неё из головы.
Надо сказать, данный случай не был единичным: Касю ворчал и ёрничал каждый раз, когда [Твоё имя], по его мнению, слишком много времени проводила в компании других мечей либо надолго задерживалась у кого-то. И девушка понимала, что этому нужно положить конец.
Из раздумий [Твоё имя] вывели приближающиеся голоса, и она засуетилась, осознав, что так и осталась стоять с конвертом в руках. Не придумав ничего лучше, она молниеносно ворвалась в пустующую комнату и припала ухом к бумажной перегородке. Касю возвращался в свои покои. Охнув, девушка поспешно бросила конверт на его постель и спряталась в проёме в стене.
Зайдя в комнату, парень сразу заметил белеющее на его подушке нечто.
– Письмо? Интересно, от кого? – Касю повертел конверт в руках. – И как оно тут оказалось?..
Он внимательно обвёл взглядом комнату, и [Твоё имя] ещё сильнее вжалась в стену, боясь быть обнаруженной. Послышалось шуршание и звук рвущегося конверта.
«Несправедливо полагать, будто если ты станешь хуже выглядеть или что-то вроде того, то я начну по-другому к тебе относиться или меньше любить. Нет, я люблю тебя совсем не за это».
– Госпожа [Твоё имя] любит меня?! – воскликнул Касю, не веря своим глазам и чувствуя, что стремительно краснеет.
«Я люблю тебя за то, какой ты есть, за то, как ты смотришь на меня и по-своему оберегаешь. И даже если у меня не всегда хватает времени на тебя, моё отношение неизменно. Пожалуйста, не сомневайся в моих чувствах».
Какое-то время Касю молча стоял посреди комнаты, пытаясь унять сердцебиение.
– Госпожа [Твоё имя], – позвал он с дрожью в голосе, – ты же всё это время стояла там, так ведь?..
Красная от смущения девушка вышла из укрытия, не поднимая глаз на Касю. Парень в мгновение ока оказался перед ней, прижимая к стене.
– Больше не заставляй меня так ревновать, – сказал Касю, перед тем как начал покрывать лицо [Твоё имя] поцелуями.
­­
Оодачи
Ишикиримару:
/Считает проявление симпатии и вспышки ревности Касю ещё детскими и думает, что ваш союз долго не продлится, понимая, однако, что это не ему решать, поэтому помалкивает./
Таротачи:
– Госпожа [Твоё имя], мой брат не слишком Вам докучает?
– Нет, – девушка задумалась, – а должен?
– Ах, так он ещё не сказал Вам? – как-то странно протянул брюнет. – Тогда забудьте.
/Своими речами ввёл тебя в заблуждение. Знает о чувствах брата к тебе, но намеренно держит тебя в неведении, считая, что узнать обо всём ты должна непосредственно от самого Джиротачи./
Джиротачи:
– Хозяйка решила почтить меня своим присутствием? Я рад! – щебетал Джиротачи, откупоривая очередную бутылочку саке.
Он вылил прозрачную жидкость в тёко и протянул её [Твоё имя]:
– Нет ничего лучше прохладного саке в жаркий летний день!
Девушка тактично, но решительно отклонила предложение:
– Спасибо, но у меня сегодня много дел.
– Как пожелаете, – улыбнувшись, пожал плечами Джиротачи и одним махом опустошил ёмкость.
/За беззаботным и игривым поведением в твоём присутствии скрывается нечто большее: Джиротачи ты очень нравишься, но он не знает, как ты его воспринимаешь, вот и пытается выведать это проверенным методом – напоив собеседника и дождавшись момента, когда тот сам начнёт откровенничать./
Тачи
Микадзуки Мунечика:
– Касю – порывистый и строптивый, а [Твоё имя] – спокойная и собранная, – рассуждал Микадзуки. – Они разные, но это именно то, что им нужно.
/Полагает, что вы с Касю уравновешиваете друг друга, и весьма доволен этим фактом./
Когицунэмару:
/С некоторых пор смотрит на тебя немного насмешливо. Удобно же ты, по его мнению, устроилась: Касю тебя на руках носить готов, Джиротачи – развлекает, а Мицутада с Хорикавой – так те и вовсе наперегонки бегут помогать по хозяйству./
Ичиго Хитофури:
– Зря Вы столько думаете об отношениях между Вами и Касю Киёмицу, госпожа, – успокаивал девушку Ичиго, – повода для беспокойства тут нет.
– Но ведь ревность рождается из-за неуверенности в себе, – возразила [Твоё имя]. – А мой избранник довольно ревнив...
– Он просто очень о Вас беспокоится. Когда любишь кого-то, его благополучие становится для тебя на первое место, и ты начинаешь заботиться о нём даже больше, чем о себе самом, – мягко рассказывал Ичиго. – Я говорю так, потому что у меня самого есть младшие братья.
/У вас уже сформировалась ежедневная традиция в доверительном тоне беседовать по душам за чашечкой чая перед сном. Может, Ичиго и не знает всего, что действительно происходит между тобой и Касю, но зато ты всегда можешь рассчитывать на его помощь./
Угуйсумару:
/Он вообще избегает категоричных оценок и поэтому лишь загадочно улыбается, предлагая тебе решать свою судьбу самой./
Акаши Куниюки:
/Честно говоря, парень охотнее предпочёл бы часок-другой вздремнуть, а не рассуждать о чьих-то там отношениях, пускай дело касается самой его госпожи./
Сёкудайкири Мицутада:
Стоя у плиты, [Твоё имя] крупно нарезала мясо, попутно вытирая со лба пот – на кухне было достаточно жарко – и обмахиваясь полотенцем. Приправы находились на самой верхней полке, и девушке пришлось залезть на табурет, чтобы дотянуться до заветного ящичка. Ножки опасно подогнулись, и [Твоё имя], потеряв равновесие, полетела вниз, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили её и поставили на пол.
– Мицутада? – изумилась [Твоё имя], когда молодой человек продолжил разделку вместо неё. – Но тебе совсем не обязательно помогать мне, сегодня дежурит другой…
– Он передал свои извинения и что не сможет прийти, – перебил Мицутада. – Да и какой в этом смысл, раз уж я здесь?
/Врёт он всё: на самом деле меч этот даже не в курсе, что был нужен на кухне, ведь хитрец Мицутада подстроил всё так, чтобы самому оказаться наедине с тобой. Стоит заметить, что по отношению к тебе он ведёт себя как истинный джентльмен: подаст руку, если тебе трудно самой слезть с лошади, в промозглую погоду одолжит свою накидку, с радостью поможет по хозяйству… А такое отношение говорит о многом./
Косэцу Самондзи:
/Не нравится ему, что вокруг ваших отношений с Касю подняли такой кипиш. Предложил вместе с ним помедитировать в тишине и спокойствии, чтобы отдохнуть и разобраться в себе./
Ямабуши Кунихиро:
– Касю пока ещё совсем молод, но мне нравится, какой он упорный, я вижу в нём потенциал! Ка-ка-ка, благодаря тренировкам его тело станет таким же крепким, как моё! – похвастался Ямабуши, выставляя на всеобщее обозрение свои мускулы.
/Задумал сделать из Касю «настоящего воина» и мысленно уже разрабатывает ему программу тренировок. В принципе, при желании тебе удастся его образумить./
Шиши-О:
/Совершенно параллельно на Касю, а вот с тобой парень совсем не прочь повеселиться и поиграть время от времени. Жаль только, с появлением Касю в твоей жизни этого времени у тебя всё меньше и меньше…/
Цурумару Кунинага:
– Касю, по сути, ещё практически ребёнок, – размышлял молодой человек, наблюдая за прогуливающейся парочкой. – На её месте я бы выбрал кого-то более зрелого и менее экспрессивного, совсем как…
Цурумару замолк, увидев Мицутаду, тоскливо провожающего Касю и [Твоё имя] взглядом.
– Даже как-то жаль его.
/Не сказать, чтобы он одобрительно относился к твоему выбору, но вмешиваться и помогать товарищу или нет, ещё не знает – смотря как лягут карты и каково будет настроение у самого Цурумару./
Учигатаны
Накигицунэ:
/Наблюдает за робкими попытками приблизиться к тебе у Хорикавы и более смелыми – у Мицутады и гадает, как скоро ты обнаружишь их чувства к своей персоне./
Содза Самондзи:
– В прекрасную госпожу [Твоё имя] все так и влюбляются, – Содза вздохнул, – это так печально. Мы – всего лишь оружие, нам не постигнуть человеческие чувства в полной мере.
/Настроен пессимистично и нередко выражается меланхолично, заявляя о невозможности существования союза меча и человека./
Касю Киёмицу:
– Чтобы больше не видел тебя с этим пьяницей. – Касю недовольно покосился на Джиротачи.
[Твоё имя] невольно закатила глаза:
– Прошу, успокойся. Опять ты начинаешь подозревать всех подряд…
– Внешность обманчива, – совершенно серьёзно сказал Касю и за плечи развернул девушку к себе. – Я видел, какими глазами он на тебя смотрит. Мы все в курсе, на что он способен в таком состоянии на поле боя, и я не хочу проверять, что может случиться в повседневной жизни.
/Со стороны может показаться, будто Касю ревнует тебя к каждому столбу, однако на самом деле он просто хочет обезопасить тебя, пусть и в несколько своеобразной манере. И парень, конечно же, уже успел обнаружить парочку конкурентов в борьбе за твоё сердце, особенно настороженно относясь именно к Джиротачи. Тем не менее, Касю полностью уверен в себе и смело строит планы на ваше совместное будущее./
Яматоноками Ясусада:
– На самом деле Касю очень хороший!.. У него ведь не радужное прошлое, и из-за этого с ним порой бывает так трудно, но вместе с тем у него масса достоинств, – уверял девушку голубоглазый. – Он верный, честный, любящий…
/Из-за невесть откуда появившихся прочих поклонников начинает волноваться, как бы ты не отвергла Касю, вот и без устали расхваливает тебе своего друга./
Идзуминоками Канэсада:
– Я заметил, Хорикава зачастил в последнее время помогать Вам по дому, госпожа, – говорил молодой человек, возвращаясь с [Твоё имя] после долгой работы в поле, – так что Вы уж не отталкивайте его: парень он, вообще-то, хороший…
/В самом деле сочувствует своему самопровозглашённом­у адъютанту и, фактически, сдал Хорикаву со всеми потрохами, ибо тот буквально все уши Идзуминоками о тебе прожужжал./
Касэн Канэсада:
– Они такие разные, словно… солнце и луна, – наконец нашёл подходящее сравнение Касэн. – Он – горячий и достаточно эмоциональный, она – умиротворяющая и спокойная… Но вместе они – по правде завораживающее зрелище…
/Мыслит поэтично и совсем не против ваших с Касю отношений – это же так романтично!/
Муцуноками Ёшиюки:
/Видит в Касю амбициозного и талантливого для своих лет парнишку и уверен, что со временем вы станете сильной парой./
Хатисука Котэцу:
/Относится к сложившейся ситуации со снисхождением, считая всё это детскими забавами, и уже ждёт не дождётся, когда вы наиграетесь и займётесь делом./
Яманбагири Кунихиро:
– Госпожа уже достаточно взрослая, чтобы разобраться во всём самой, не прибегая к помощи других. – Яманбагири хмыкнул. – Чужие советы будут только мешать.
/Его взгляд так и говорит: «Решайте свои проблемы сами, а меня оставьте в покое». Не стремится быть участником набирающей обороты драмы./
Оокурикара:
/Его ни капли не волнует сложившийся любовный многоугольник, наоборот, эта ситуация даже начинает несколько раздражать парня: слишком уж много внимания вы, по его мнению, уделяете совершенно пустяковым вещам./
Хешикири Хасебэ:
/Скептически относится к долговечности вашего союза, однако сомнения никак не отражаются ни на его лице, ни на поведении. Он поддержит любой твой выбор./
Додануки Масакуни:
/Считает странным, что Касю красит ногти, носит серьги и прихорашивается как женщина, но в остальном претензий к нему не имеет, ведь боец он при этом неплохой./
Другие
Иватооши:
– Гья-ха-ха, хотел бы я знать, сможет ли Джиротачи ради госпожи [Твоё имя] отказаться от своей любимой выпивки? – потешался Иватооши. – Интересно, надолго ли его хватит?
/Открыто смеётся над его чувствами в надежде, что ты оценишь шутку. Может, объяснишь, что так поступать некрасиво?/
Никкари Аоэ:
– Киёмицу – ещё такой мальчишка… Госпоже [Твоё имя] трудно с ним придётся…
/Отчасти сочувствует тебе: ужиться с Касю и совладать с его характером довольно непросто./
Ягэн Тоширо:
/Не считает намерения Касю действительно серьёзными, ничего не говорит, но не уверен, что у вашей пары есть будущее./
Хорикава Кунихиро:
– [Твоё имя], Вам нужна моя помощь? – Хорикава неотступно следовал за девушкой, идущей по коридору с полной корзиной белья. – Глажка, стирка, уборка, готовка – я со всем справлюсь.
– Ох, Хорикава, ты такой помощник, – похвалила его [Твоё имя].
От услышанного комплимента паренёк чуть покраснел и отвёл взгляд в сторону:
– М-мне просто нравится Ваше общество…
/При тебе Хорикава прямо-таки мальчишкой становится: заикается, краснеет, часто рассеян и неуклюж. И если раньше все его мысли были заняты лишь обожаемым Канэ-саном, то теперь Хорикава буквально заваливает последнего рассказами о тебе. Он не надеется когда-нибудь увидеть себя на месте Касю, но ты смело можешь рассчитывать на него и в быту, и в бою./
Отэгинэ:
/Не настаивает, чтобы ты выслушивала его мнение, однако Отэгинэ предпочёл бы, чтобы ты уже ясно дала понять, кому отдашь предпочтение: и вам с Касю спокойнее будет, и другие поклонники перестанут томиться в неведении./
Источник: http://arnlaug.beon­.ru/0-29-test-tainaj­a-poklonnica-kasju-k­iemicu.zhtml
Типичный вечер в Краснодаре :))) "#ВыНеПрОеДиТе!" Keco 14:33:39

Vongola Famigli­a

­­
показать предыдущие комментарии (10)
14:47:03 Keco
да
15:31:39 овсянкин
Ну вот в Питере как раз полным ходом осень сейчас
15:34:13 Keco
Ну тоже не плохо )))
15:35:00 овсянкин
Да. Я пару дней назад вернулась со своего "путешествия" в Сибирь, так только как вышла в Пулково, думаю: "КАКОЙ НИШТЯК, КАК ТЕПЛО-ТО!!!" А все вокруг жалуются, мол, холодно. Все познается в сравнении)
фотографировала сегодня картины для... aйзек 13:14:42
фотографировала сегодня картины для афиши. я собираюсь отсюда уйти по окончанию вуза, но мне будет просто жаль отрывать себя от окружающей красоты, галереи и обстановки
еххх


­­
­­
hearts sewn together with twine pleasant accidents 07:37:42

i play it all inside my head so i remembe­r

все мальчики вокруг бесят
не бесит только один и то потому что я уже максимально идеализировал его образ через время (стараюсь обо всех помнить только хорошее)
вот например он выложил своё фото с другом и я умилился (потому что до этого постов не было полгода)
сижу слушаю лила пипа и думаю как было бы прикольно снова начать общаться

но с моей подачи этого больше не произойдёт
ну и с его, думаю, тоже

мрачненько еду на работу к 12
этот режим меня развращает
воскресенье, 11 ноября 2018 г.
Лондон. Ненависть. Puppeteer Joker 18:11:01
Вот я и снова здесь. Такие родные улочки и фонари, любимый парк, старый друг и отвратительное высшее общество. Знаете, не люблю я мишуры этой. Все такое ненастоящее. стою в уголке с бокалом и делаю вид, что интересуюсь щебетом какой-то дебютантки. Девушка сама не знает, во что ее втянули с этой минуты. Светский раут закончится, а за ним только чертовски скучное разделение на много курящих мужчин, и, постоянно пьющих и щебечущих черт знает о чем, женщин. Она станет абсолютно такой же. И ничего нового не произойдет. Только же если ее не затащит за угол какой-нибудь миллионер, рассыпаясь в обещаниях жениться и любить вечно. Хотя, это не особенно и повлияет на ход событий. Всего-то выйдет замуж и станет такой же ячейкой общества, как и все остальные.
Но все меняет картину, когда я чувствую запах. Он отвратителен, но так знаком. Запах дикого волнения. И следом, запах хозяина дома. Запах злости. Эмоции тоже пахнут. И в силу обстоятельств, я должен знать причину, хотя и не хочу.
И был кончен их разговор. Хотя, беседа тет-а-тет, но уловить суть было не сложно.
- Не хорошо бить женщину, даже если это Ваша жена, - сказал я тихо, делая вид, что говорю о чем-то приятном. В Англии не принято говорить о другом. Проклятая английская сдержанность. Жаль, что запретили дуэли. Ненавижу,когда бьют женщин. Такие не сильные, таких нужно убивать. Душить руками до разрыва легких. Я был зол, но молчал. Не положено так. Проклятая сдержанность.
- Иногда она не оставляет мне выхода, м. Браун. Вы бы стерпели измену? Я вот не стерпел, - он говорит спокойно и уверенно. Но причина не в этом. Я в этом уверен, потому что этот обладатель черствого сердца, но обильного живота и твердой руки, высказал бы мне, как тому, кто иногда коротает с ней ночь. - К тому же, я не думаю, что вы станете разглагольствовать об этом, верно? Она все поняла и вполне способна исправиться.
Я не смог избежать сдержанной улыбки. Это настолько хамская самоуверенность, что демон внутри меня злостно рассмеялся.
- А как же Ваши обстоятельства м. N? Из-за которых кровать супруги занимает вот уже так много времени другой мужчина? - он обернулся и посмотрел на меня уже с нескрываемым удивлением. Люблю пробивать эту брешь. Такие глаза у человека каждый раз, словно он видит во мне отражение себя самого. - По всей видимости, - продолжил я далее без тени эмоции на лице. - Он чем-то ее увлекает. Может, тем, что удовлетворяет ее потребности? Такая красивая женщина всегда притягивает взгляд мужчин.
Мои рассуждения вслух заставили его замолчать на некоторое время, чтобы собраться с мыслями.
- Вы играете с огнем, это иногда плохо заканчивается. Потушите свечу, пока не разошлось пламя, - тонкий намек звучал как угроза. Я вывел его из себя. Он уже понял, что я никому ничего не скажу. Но и то, что к супруге он более прикасаться не должен. Эта мысль была так отчетливо не дописана на его лице, что я обязан был завершить ее. Мы же должны помогать убогим, разве нет?
- И причиной тому является, - сказал я уже совсем тихо. - Что все возвращается к нам в трех кратном размере. И я этому поспособствую, будьте уверены. Это не просьба, не предупреждение. Это угроза. Вдруг до Вас не дошло. Вечер был отвратен, но мне пора.
Его отец, был крайне расстроен моим уходом. Просил прощения, если что-то было не так. Светлый мужчина, запертый в отвратительном обществе. Я пообещал, что вернусь. И я действительно вернусь уже завтра.
А пока...
Я вытирал ее потекшую тушь и кровавую дорожку. Ублюдок.
Сегодня я просто ее утешу и выслушаю. А говорила она крайне много. И прерывать ее было бессмысленно. Как устала от всего и хочет уехать скорее. Как тяжело ей дались последние две недели. И как ей плохо в этой аристократической клетке, из которой можно только бежать. Дал ей выпить, потом еще. Узнал, что она ненавидит всю его семью и всех мужчин на планете. За одним исключением. Видимо, сильно напилась. Узнал, что был опыт с женщиной. Что понравилось, и теперь она хочет стать лесбиянкой. Уехать в Америку к этой девушке и прожить там счастливую жизнь. Надеюсь, что когда протрезвеет, не вспомнит, что мне наговорила. Слишком много говорила. Но ясно одно. Это последняя наша встреча.
Через два дня, когда она наконец протрезвела, обнаружила на столе свои документы, документ о выплаченном залоге и вещи, среди которых был билет до Финикса. Улыбнулась мне на прощание и попросила вспоминать ее по-доброму.
Ушла, как уходят все англичане. Без эмоций.
И опять вечер, опять это дурное общество. Только нет больше ненавистного запаха ее духов. Присутствует запах хозяина дома. Запах страха и крови. На моих руках. Его отец рассказывает об аварии, в которую попали сын и невестка. Невестка наверняка теперь остаток своих дней проведет в больничной палате, а сын отделался только разбитым лицом и сломанными ребрами.
Нет, ребра - додумка. Это не я.
я надеюсь.
суббота, 10 ноября 2018 г.
Какая конференция по телекоммуникациям сейчас без 5G, IoT, Big Data и… барабанщиц? 23vek 19:56:13
 ­­

31 октября в Санкт-Петербурге состоялся VI Международный Съезд TELECOMTREND 2018, посвященный новейшим технологиям и трендам в отрасли телекоммуникаций и смежным отраслям. Съезд получил высокую оценку федерального агентства РОССВЯЗЬ, Комитета по информатизации и связи Санкт-Петербурга, директоров и руководителей профильных компаний, а также экспертов отрасли.

Организаторами Съезда выступили Центр 23 век, портал 1234G.ru, СПбГУТ им. проф. М. А. Бонч-Бруевича.

Начало торжественной части Съезда потрясло всех делегатов. Под ритмичный бой барабанов на авансцене выступили участницы шоу барабанщиц «Феерия» – коллектив, участвовавший в открытии Олимпийских игр в Сочи в 2014 году. Их блестящий номер подготовил спонсор развлекательной программы – Агенство A3 Event & MICE.
После торжественного перерезания ленточки пленарное заседание открыл Член Президиума научного совета по информатизации при Правительстве Санкт-Петербурга Валентин Жигадло. В своем приветствии участникам Съезда он подчеркнул важность мероприятия в условиях выполнения задач, поставленных общероссийской государственной программой перехода к цифровой экономике. Андрей Бадьин, директор по развитию компании Tottoli LTD – золотого спонсора TELECOMTREND, призвал делегатов уделить особое внимание темам безопасности сетей связи, а также виртуализации – одного из основных трендов телекома. Продолжил тему обмена опытом заведующий кафедрой радиосвязи и вещания, профессор СПбГУТ им. проф. М. А. Бонч-Бруевича Олег Воробьев, который выразил благодарность оргкомитету Съезда, подчеркнул важность и актуальность мероприятия. Кроме того, он зачитал Приветствие делегатам Съезда от руководителя Федерального агентства связи (Россвязь) Олега Духовницкого:

«Приветствую участников и организаторов VI Международного съезда TELECOMTREND-2018. Съезд TELECOMTREND по праву считается авторитетной площадкой для профессионалов отрасли. В этом году в центре внимания экспертов реализация программы «Цифровая экономика», которая в соответствии с майским указом Президента России Владимира Путина была трансформирована в национальную программу, а ее направления стали федеральными проектами. Программа мероприятия включает самые актуальные вопросы построения цифровой среды: защита населения от реальных и виртуальных угроз, импортозамещение телеком-оборудовани­я, текущее состояние и перспективы внедрения пятого поколения сетей мобильной связи (5G); внедрение разработок и технологий, имеющих «сквозной» и межотраслевой эффект (обработка и анализ больших массивов данных, Интернет вещей и др.), состояние рынка MVNO в России и мире и др. Уверен, что обмен опытом и объединение совместных усилий даст новый импульс развитию ИКТ-инфраструктуры нового поколения, способствует выработке консолидированной позиции по вопросам, представляющим общий интерес для развития рынка мобильной связи и телекоммуникаций в целом».


Итоги пленарного заседания по организованному телемосту подвел Дмитрий Мариничев, представитель Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей в сфере интернета (Интернет-омбудсмен­). Он указал на необходимость приоритизации курса на цифровую экономику, в частности совершенствования законодательства и повышения корректности оценок достигнутых результатов. Благодаря компании BREEZE Media Group, которая вела прямую трансляцию TELECOMTREND 2018, эти слова услышали не только делегаты в зале, но и многочисленная интернет-аудитория.­

Первую секцию «5G и другие тренды» открыл доклад Валентина Жигадло, в котором он подробно обрисовал дорожную карту перехода к цифровой экономике в России. Доклад вызвал живую дискуссию и споры в зале. Аль-Амери Хамед (Йемен) поделился своим взглядом на распределение радиочастотных ресурсов в нелицензионном диапазоне между различными технологиями. Владимир Леоненко, Генеральный директор Leo&Co Telecom and IT consulting, представил и обсудил с залом свой взгляд на вопросы перспектив внедрения сетей 5G в России и в мире. Антон Степутин, Основатель Съезда TELECOMTREND, руководитель портала 1234G.ru, автор книги «Мобильная связь на пути к 6G» – официального издания Съезда, представил обзорный доклад по современным трендам развития сетей мобильной связи. Через телемост Francis E.Idachaba, Professor Communication Engineering, Department of Electrical and Information Engineering, Covenant University Ota (Nigeria), рассказал о последствиях перехода к сетям 5G для развивающихся стран. Высококачественный перевод доклада обеспечил англоязычный партнер Съезда – школа бизнес-английского BIS English. Завершил секцию доклад Аси Долгомер, студентки СПбГУТ, которая представила делегатам молодежный взгляд на внедрение новых технологий в телекоммуникациях.

В паузе между секциями организаторы разыграли призы от подарочных спонсоров: дома забавных енотов «Енотовиль», веселых сухих бассейнов Bubble Dreams, центра активных развлечений и супер-игры лазертаг «Портал-78».
Вторая секция «Виртуализация» началась с доклада Андрея Бадьина, директора по развитию компании Tottoli LTD. Андрей подробно рассказал о становлении, развитии и экономических аспектах деятельности виртуальных операторов (MVNO) в России и представил новую оригинальную платформу Tottoli GSM, которая позволяет каждому собрать свою собственную индивидуальную безопасную сеть. Артемий Пономарев, директор направления «Смартфон» Yota, указал на проблемы и пути решения внедрения услуг MVNO в России и даже поспорил с предыдущим докладчиком по некоторым аспектам. С интригующим докладом про «королевство виртуальной реальности» и проблемы цифровых двойников завершил секцию Игорь Мялковский, член правления клуба ИТ директоров CIO club Санкт-Петербурга, управляющий ЭТМ по взаимодействию с ВУЗами и отраслевыми учебными центрами, председатель конференции Secure IT World по информационной безопасности СЗФО. Он также представил свою новую книгу «Взаимодействие информационных систем в жизненном цикле объекта электроэнергетики и электротехники» и тут же подарил несколько экземпляров задававшим вопросы.

Перед кофе-брейком организаторы разыграли специальный приз от компании «Пироговый Дворик» – пирогового спонсора TELECOMTREND – вкуснейший пирог в виде матрешки. Остальные пироги от компании по достоинству оценили делегаты Съезда непосредственно во время кофе-брейка, кейтеринговые услуги для которого предоставила компания-профессион­ал в этой области – RSC Company. Кроме того, RSC Company предоставила со своей собственной фитнес-кухни здорового питания особое фитнес-печенье. Также делегаты обратили внимание на шикарное оформление Съезда шарами. Огромные буквы «TELECOMTREND», «фонтаны» и гирлянды воздушных шаров в особой черно-оранжево-сине­й гамме Съезда (которые обошли все фотографии участников) – это заслуга компании «Ярко Вверх» – спонсора оформления. Делегаты Съезда с удовольствием общались, подкреплялись и наслаждались волшебной шоу-программой от агентства A3. Всех поразил чарующий голос певицы Софьи Золотаревой и «живой» саксофон.

Третья секция «Телеком и бизнес» открылась рекрутинговой сессией, которую провела Мария Ансова, менеджер проектов МТС. Мария подробно рассказала о процессе поиска и приема на работу в новых реалиях, проконсультировала по вопросам составления и выбора специалистов по резюме. В заключение она продемонстрировала юмористически озвученный фрагмент «Криминального чтива», иллюстрирующий типичные ошибки ищущих работу, который вызвал ажиотаж и смех в зале. Далее о совместной работе без сложной интеграции рассказали Серафим Шабак-Спасский, представитель компании TEGRATECH, и Сергей Дудин, коммерческий директор компании «Атлант», которые представили стенд с современными интерактивными панелями CLEVERTOUCH. Завершил секцию доклад Юлии Севастьяновой, со-основателя маркетингового агентства Red Carpet Account Agency по сквозной бизнес-аналитике, телефонии и выявлению путей прихода доходных клиентов.

В ходе работы на Съезде участники вели не только «живое», но и современное онлайн networking-общение через систему REG.FM – партнера TELECOMTREND. Система позволила участникам указывать свои интересы, описывать услуги и предложения на мероприятии, а также искать партнеров, клиентов, назначать встречи и многое другое. В свою очередь удобно следить за происходящим на Съезде позволила оригинальная Z-card-программа (удобный складной формат для любых материалов), предоставленная партнером Съезда Z-CARD. Дизайн материалов обеспечила студия NIKO PRESS. А поддержку по дизайн-подаркам осуществила арт-студия Полины Подшиваловой.

Круглый стол TELECOMTREND «Планирование сетей» открыл вводным докладом модератор круглого стола – Валерий Степанец, генеральный директор компании «Инфотел», представившей на Съезде свои решения по расчету, оптимизации и легализации сетей в рамках новейшего программного комплекса ОНЕГА ОНЕПЛАН. Далее в президиум были приглашены Сергей Кузиков, генеральный директор компании «Гиронавтика», и Константин Марин, ведущий консультант Detecon International (Deutsche Telekom Group). В ходе живой дискуссии были подняты острые вопросы: радиопокрытие коммерчески непривлекательных районов, пределы оборудования, ограничения, накладываемые законодательством.

В перерыве на кофе-брейке делегаты вновь были обрадованы сюрпризом от агентства А3 – проделками милого и очень веселого мима Семы, который обеспечил всем отличные и забавные снимки. Кому от танцев и пантомим с мимом становилось жарко могли выпить чистейшей артезианской воды от партнера Съезда – компании «Хваловские воды».

Четвертая секция «Безопасность» была открыта докладом по телемосту Dr.Yousef Daradkeh, доцента и старшего научного сотрудника факультета вычислительной техники и сетей Университета принца Саттама бин Абдулазиза (PSAU) - KSA (Иордания). В нем он поднял вопросы безопасности мобильных приложений. Михаил Бродов, ведущий специалист ОАО «РЖД», поделился результатами своей научной работы по обеспечению выполнения требований ФЗ № 16 при использовании мобильных технологий.

Пятая секция «Интернет вещей. IoT» открылась любопытным докладом Александра Кириллова, специалиста независимого стартапа «Умный Улей». Создание высокотехнологичных­ ульев для пчел оказалось не только интересной теоретической задачей, но и востребованной и окупаемой на практике. Алексей Николаев, заместитель генерального директора Центра «23 век», автор книги «Мобильная связь на пути к 6G», неожиданно предложил создать амулет от роботов и обосновал необходимость этой задачи. Заключительный доклад секции по телемосту сделал Snusi Turfanda, Sales Director, FourDotOne Technology (Turkey), в котором он рассказал о цифровой трансформации промышленности, роли IoT и Big Data в этом направлении.

Ярким финальным аккордом Съезда стали розыгрыши призов от подарочных партнеров Съезда. Несколько увлекательных конкурсов провел ведущий «со стажем» Алексей Бегун.

В заключение Съезда при подведении итогов организаторы еще раз поблагодарили всех партнеров и спонсоров, отметили высокий уровень мероприятия и пригласили делегатов на VII Международный Съезд TELECOMTREND в 2019 году.

Категории: 2G, 3G, 4G, 5G, 6G, Ip, LTE, Mobile, Net, Telecom, Моб, Телеком, Связь, Мобильнаясвязь, Телекоммуникации
London Symphony Orchestra - Christmas Classics (Full Album) Наташа Стефанчикова в сообществе Theosophic 11:14:33
­­
пятница, 9 ноября 2018 г.
A Clockwork Orange lunar witch 05:20:41

Кто сеет ветер, пожнёт бурю.

­­

A CLOCKWORK ORANGE
(1971)


Сразу признаюсь, фильм "Заводной апельсин" долго передвигался мною в конец списка словно изгой. Одноимённое произведение я не читала, однако знала, что фильм изобилует шокирующими сценами, ультранасилием и похотью. Я априори редко стараюсь читать книги по которым снимали просмотренные мною фильмы, т.к. тут уж очень велик риск испортить себе впечатление от киноленты, особенно, если она тебе понравилась.
При просмотре "Заводного апельсина", с первых минут ощущаешь давящую атмосферу и страх, который буквально сочится с экрана. Это совсем другой вид страха нежели в фильмах-ужастиках. Этот более липкий, он словно уже кроется в подсознании, и ты неосознанно принимаешь основную идею фильма, что зло повсюду и никто не застрахован от его проявления.
Подробнее…Стоит отдельно сказать, что фильм определённо не для всех, начиная от спорных сцен и заканчивая соответствующей атмосферой, о которой я говорила выше. Кстати женщины в фильме совершенно нагие, без цензуры)

По моему мнению, фильм не зря гордо носит статус "культовый". Всё, начиная с сюжета, актёрской игры, формата съёмок, всевозможных культурных отсылок (живописи, скульптуре, архитектуре) и заканчивая неповторимым саундтреком - вызывает бесконечные мурашки удовольствия по телу. Главная тема "Заводного апельсина" была написана ещё в 1695 году Генрихом Пёрселлом, и первоначально предназначалась для похорон поминания скончавшейся от оспы королевы Марии II. "Похороны королевы Марии" - так и называется эта музыка (с ней можно ознакомиться в подкасте под постом).
Также стоит отметить как именно показан стиль ранних 70-х в дизайне помещений и костюмах актёров. Я не специалист, но могу предположить, что перед съёмками коллектив дизайнеров вдохновлялся работами Энди Уорхола. Почти все декорации необычные, яркие, сочные и футуристичные.

­­


Конечно же понравилась сама концепция сюжета. В самом начале Алекс (Малкольм МакДауэлл) предстаёт перед зрителем как отмороженный ублюдок, что не может прожить и дня, не совершив какое-либо насилие (физическое или социальное). Совершив цепочку преступлений главный герой получает заслуженное наказание, но наказание вдруг оборачивается насилием уже против героя, причём в крайне изощрённой форме. Алекс находится теперь по другую сторону баррикад, на той, на которой он никогда и не планировал быть. Несмотря на его прошлые злодеяния, непроизвольно начинаешь жалеть его. У меня это чувство жалости частично было обусловлено юным возрастом персонажа (на момент событий сюжета ему 15 лет), но основную толику составили неожиданные страдания Алекса: его боль от медикаметозной агонии, сложный момент его встречи с родителями/бывшими друзьями, когда все начинают откровенно издеваться на Алексом, над человеком, который раньше причинял боль им. После этих сцен начинаешь непроизвольно верить в карму, что он готов измениться и искренне жалеет о том, что творил раньше.
Но конец конечно более прозаичен и является хорошим эпилогом ко всей нашей жизни - как ни старайся зло не искоренить. В завершающем кадре Алекс мечтает о том, как он кувыркается с голой девушкой, а люди вокруг восторженно ему аплодируют. Становится ясно, что герой всё время был тем, кем и раньше, он вновь готов грабить, убивать и насиловать, а слёзы что были на его лице - это лишь жалость к себе, но никак не раскаяние о прошлых поступках.

­­


Единственное, что вызвало у меня недоумение при просмотре - почему Алекс сознательно убивает женщину именно фигуркой, простите, х//я? Женщина пытается обезоружить Алекса небольшим бюстом Бетховена, но оно и понятно, Бетховен - любимый композитор главного героя и очень символично, что женщина использует именно его. Но член... Какой тут вообще может быть подтекст?

В любом случае я не пожалела о потраченном времени и теперь смогу понимать некоторые отсылки в других фильмах к "Заводному апельсину") Посмотрю-ка этот фильм ещё разок в компании друзей.



Подкаст AClockworkOrangeThem­eOrchestra.mp3

Категории: #l'opinion
четверг, 8 ноября 2018 г.
... Мо.кун 19:16:47
количество работы несколько убивает из-за плохого физического состояния.
посмотрел тот самый концерт на Live Aid, немного подзарядился )

думаю сделать часть работы, потом ещё что-нибудь посмотреть, потом остальное, и ещё на подзарядку

из-за внезапного нового периода Queen в моей жизни все время вспоминается прошлое из подросткового периода: наши посиделки с Сириусом после гитары, как мы постоянно делились творчеством, фантазировали о будущем, как мы будем группой, как мы будем жить вместе в украденном автобусе х) боже, мы были такие дети, так смешно вспоминать все это. какая потрясающая акустика была на третьем этаже Дома Творчества, как много я пел там ) вообще Queen относит меня к миллиарду периодов моей жизни, начиная с возраста 3-5 лет, заканчивая даже последней поездкой с отцом, потому что в плейлисте Мо они тоже есть, и я много их слушал ) я наверно ещё не встречал группы, которая действовала бы на меня более позитивно (разве что Green Day наравне, как мое самое сильное музыкальное увлечение в жизни, я по ним даже архивы собирал в своё время).

вчера Иван спросил меня, не хотел бы я издаваться. меня почему-то очень смутил этот вопрос, потому что я уже очень много лет даже не думаю ничего о своём творчестве. у меня такие большие проблемы с самооценкой, что думать об этом просто не хочется. когда-то я показывал того же Неудачника всем друзьям и одногруппникам, которые хоть как-то показывали интерес (это мой законченный большой рассказ), но сейчас я просто ответил 'это же всего лишь я, зачем?'
при этом сам дико расстроился от собственного ответа, стало так гадко от себя. Сид Стэтчес достоин лучшего, ты, жопа х)
Сид может и достоин, но, видимо, не я. я не хочу выглядеть тем, кто ноет (но выгляжу), просто наверно эта дыра во мне окончательно все прожгла. я ответил Ивану совершенно искренне, в то же время страшно жалея об этом искренности. было бы проще пожалуй ответить 'да, хочу, да, мои истории достойны того, чтобы их увидели и узнали'
но суть в том, что к сожалению я не считаю, что этого достоин я сам.
это большой внутренний конфликт, похоже. у меня нет веры в себя. нет чего-то важного, что помогает двигаться вперёд. я давно отбросил себя на второй план, на чердак и забыл.
как будто меня и не было никогда.

то, что случилось зимой, лишь сильнее заколотило этот чердак, потому что я очень сильно в себе разочаровался.
вплоть до мыслей 'если это событие/действие разорвет меня пополам... что ж, так тому и быть. себя как-то не жалко'.
https://vk.com/01w10 нот сэил. 13:53:57

vixi

последнее, что я тебе сказал тогда: пообещай, что будешь ждать.

это вселяло надежду, будто искренность твоего скромного ожидания скрасит и смягчит километры ужасающего расстояния, что нас будут разделять через ничтожные две минуты сорок, которые мы все равно потратили на поцелуи. нежные, исполненные в стиле французских романистов, со вкусом кедра, розе амабиле и печальной тоски по бесконечности неизведанного, что не хочешь узнавать, но должен своей участи и противишься безобразной судьбе.

мне потом сказали, - это был губительный способ сказать «mes vux les plus sincres».

и когда я услышал посадку на свой рейс, лишь на долю миллисекунды, в глазах твоих цвета какао велла я увидел безграничное желание не отпускать, приковать наручниками к изголовью огромной кровати шикарного лофта и умолять меня остаться, а потом все потухло - мгновение, что нам не постичь, и миг, которым нам никогда не овладеть сполна - и маска напускного безразличия плотно прижалась к твоему бархатному лицу с бонусной шикарной улыбкой и мимической ямочкой на правой щеке.

и я уехал покорять нью-йорк, потому что рисование - было и есть - единственной вещью, принадлежавшей мне по праву и сполна. поначалу мне ведь казалось и ты станешь моим, но узнав тебя поближе, ты оказался неуловимым, изворотливым паразитом, вселившимся в мое сознание, как в фильме ридли скотта чужой прицепился к эллен цепкими лапами на борту: с первого ненасытного взгляда у яркого желтого света фонаря на улице, усеянной сплошь гей-барами.

помнишь, как я в порыве ярости сказал, что лучше бы мы никогда не встречались, что тот ненавистный день, в который я сбежал из дома под предлогом учебы с подругой и получил свой первый секс от короля геев был ошибкой? я соврал.

даже если бы существовала машина времени, даже если бы мне сейчас было снова семнадцать, а тебе двадцать девять, то я бы никогда не свернул домой и не посмотрел на кого-то другого. я бы всегда, черт, всегда и во всех вариациях разношерстных развилок пугающей жизни выбирал тебя. я не хочу менять нашу историю: ни наш танец на моем выпускном из старших классов, ни твой молочный шарф армани в красных разводах, потому что после него гомофобный одноклассник на парковке пробил мне череп, ни мой тремор рук, ночные кошмары, беспрерывные панические атаки, ни твое «я о нем забочусь»; ни твои бесконечные трахи на стороне, которые я прощал, потому что ты говорил честно, что не можешь, не хочешь и не будешь моногамным; ни мою первую и единственную измену, которую ты в конечном итоге понял и с горечью простил, ни мое «вечности теперь длятся не так долго»; ни твой страшный рак, химиотерапию, куриные бульоны, нескончаемую тошноту; ни взрыв в клубе, после которого ты мне впервые сказал тихо и четко, что любишь; ни твое «солнышко», ни мои бесконечные «прости.прощай» или твое двусмысленное заявление «на наших дверях нет замков», смысл значения которого я осознал лишь спустя столько времени.

ты дал мне жилье, оплатил мой университет, который я, в конечном итоге, все равно не закончил, верных друзей и самое главное - позволил мне, такому маленькому и настойчивому мальчишке, проникнуть в мир, казалось бы, жестокий, холодный и грубый, но на деле - уютный, ранимый и уязвимый.

твой мир был малиновым закатом от приближающихся звезд по дороге вечного мрака.

ты сказал, это важно, чтобы я достиг успехов, и ты смог бы мной гордиться, а я бы смог гордиться собой. ты сказал, я - потрясающий, уникальный и неотразимый, что у меня все получится, ведь если мне удалось попасть в сердце такого отвратительного холерика, то какие-то выставки и признание - сущие пустяки.

спустя два месяца ты сказал, что нам не стоит созваниваться так часто, потому что это отвлекает меня от работы, а тебя от бизнеса, и вообще, мы превращаемся в какую-то слезливую пару лесбиянок. и потом ты перестал звонить, писать, отвечать. мы перестали общаться. шесть таких незабываемых лет погребли заживо быстрее полугода. наверно, это открытое равнодушие с твоей стороны задело мое самолюбие, и я попался в оковы колоритных стен пятой авеню: потные мальчики, легкие наркотики, вдохновение - я запутался в своих чувствах. подумал, что ты, такой далекий и увядающий, мне не нужен.

меня ломало, рвало на куски, мазало из стороны в сторону, пока я малевал новый третьесортный шедевр.

и спустя два года, таких мучительных, непонятных и удушающих, я снова начал рисовать твои портреты. я понял, что скучаю так сильно, что готов вернуться. и я понял, что можно стать известным и творить в маленьком городе, а тебя мне никто не заменит. тебя, такого великолепного в своем одиночестве, в красоте, непокорной временным рамкам. и когда я приехал, мама лишь покачала головой и попросила успокоиться, друзья отводили глаза, уходили от вопросов, наливали третий стакан, твой сын, имя которому я дал при нашем знакомстве, тихо скулил и бормотал под нос.

«где он?» - вырвалось у меня через две минуты сорок нашего семейного ужина. и все замолкли, время остановилось, и тишина начала давить.

«понимаешь, дорогой, рак вернулся. он умолял не говорить ни слова» - и я подумал, что меня обманывают, что они просто смеются, и на самом деле ты встретил новую любовь на одной из белых вечеринок и поселился с ним в париже или швеции.

потом мне показали дом, который ты купил нам, ожидая моего возращения, тонкие кольца, сделанные на заказ с гравировкой, дату свадьбы, которая могла бы, но не состоялась, и вообще, «это должен был быть сюрприз». но ведь ты с самого начала говорил, брак придумали гетеросексуалы, чтобы официально трахаться, тайно изменять, а в конце получать шквал обрушившегося дерьма и боли, и ты никогда на такое не подпишешься, даже под дулом браунинга. я надеваю кольцо на безымянный и громко спрашиваю, как это случилось, когда, и приговариваю, что вообще-то от рака при медикаментозном лечении так быстро не умирают. и все долго молчат, очень долго, пока не говорят, что ты на элегантном кадиллаке случайно пьяным слетел в кювет. ты не при каких обстоятельствах не сел бы пьяным в машину, я знаю. ещё я знаю, что у тебя с нашего расставания никого не было. и иногда в бреду, сгорбившись над унитазом, пока лучший друг поддерживал тебя за плечо, ты скулил и звал меня. сначала я злился, почему мне никто не сообщил, почему ни одного чертово дупло не решилось посплетничать, донести, намекнуть, что надо приехать и обругать тебя, такого глупого и напуганного мальчика за непослушание. но потом гнев сменился на боль от подкатившего к глотке разочарования, что я так и не получил тебя, слащавые клятвы, жизнь тупых моногамных людишек с детьми, встречами с соседями, совместными поездками на отдых всей семьей.

удивительно, но в лофте до сих пор пахнет тобой, то ли тут никто до сих пор не смел убраться, то ли дорогущий одеколон въелся и осел, то ли все это мне мерещится. люксовый крем от морщин на тумбочке, твой именной браслет с ракушками на моей тонкой руке, никем не подписанные бумаги рекламного агенства горой на шоколадном столе, галстуки прада на дверце полуоткрытого шкафа, панорамное окно во всю стену, и, боже, как тебе здесь было невыносимо одиноко. я задумываюсь об этом и начинаю плакать. правильно ты мне говорил, что если я начинаю мыслить, то это плохой знак.

а я постоянно в воспоминаниях о тебе, беспрерывно и безукоризненно.

и там ты проводишь указательным пальцем по моим пшеничным волосам, укладываешь ладонь на щеке и замираешь дыхание, смеешься с собственного сарказма, выбираешь наряд для ресторана, стонешь от моей утренней прихоти, выгибаешь спину и просишь меня внутри. и каждый две минуты сорок просишь меня остаться, та миллисекунда, тот взгляд, я прокрутил его прожектором перед собой столько раз, что уже сбился со счета. я будто стою под дождем турецкого сериала под песню wicked game, и не понимаю, что идут титры.

единственное, что я попросил тебя, когда уезжал - дождаться. мой любимый, непокорный мальчик, ты всегда делал все по-своему. и все, что я сейчас понимаю, проглатывая найденную в ванной хлорку, что любить тебя - было самым прекрасным и извращенным способом самоуничтожения.

des milliers de fois, merci. des milliers de fois, je suis dsole.

тысячу раз спасибо. тысячу раз прости.

Музыка The Neighbourhood - Leaving Tonight
American History X lunar witch 13:13:17

Кто сеет ветер, пожнёт бурю.

­­

AMERICAN HISTORY X
(1998)


Я долго сомневалась смотреть мне этот фильм или нет, но увидев, что одну из главных ролей играет Эдвард Нортон, чаша весов с небольшим перевесом склонилась в сторону "смотреть". Я очень отрицательно отношусь к идеологии нацизма в принципе, поэтому была морально готова к тому, что совершенно не получу от фильма удовольствия, просто поставлю напротив него галочку и уберу в самый дальний ящик своего сознания.
Начав просмотр, я не была удивлена, что в сюжете поднимается не только тема нацизма, но и идущего с ним бок о бок расизма. В первые десять минут нам показывают открытые территориальные конфликты между скинхедами и социальными паразитами (с) Дерек "цветными". Я априори не страдаю толерастией или любым другим предвзятым убеждением, поэтому не испытывала никаких эмоций в моменты побед одних над другими.

Подробнее…
­­


С первых минут фильм начинается предысторией к сюжету, и рассказывает зрителям как главный герой скинхед Дерек Виньярд (Эдвард Нортон) попадает в тюрьму за убийство двух чернокожих, что вломились на его частную территорию. Его возвращения ждут бритоголовые друзья, мать, сёстры и младший брат - Дэнни (Эдвард Фёрлонг), который всеми силами пытается продолжить дело брата, а именно проникается культурой нацизма и заводит себе друзей в этой среде.
В самом начале сюжета добрый директор-афроамериканец Боб Суини (Эвери Брукс) жалеет мальчишку Дэнниэла за его дерзкую выходку в школе, и задаёт ему на дом написать сочинение про своего брата Дерека, про то, как он повлиял на него и его мировоззрение. Так что некоторую часть повествования мы видим именно как воспоминания из жизни подростка.

Главного героя Дерека мне совершенно не жалко, он изначально играл с огнём и осознанно шёл к разрушению не только своей личности, но и жизней членов своей семьи. В то время как его младший брат только лишь пытался сыскать одобрения старшего брата, это не его мир, это не его идеология и она никогда ей не была. Несмотря на внешние шипы, мальчик очень добрый: он искренне дорожит своей семьёй, старается защитить всех тех, кого обижают и унижают, такой цветок среди кучи мусора.
Удивительно обыграна духовная связь двух братьев и их любовь друг к другу. Дэнни очень переживает о том, что это из-за него его брат попал в тюрьму, в то время как Дерек выходит из культа отчасти благодаря Дэнни, он искренне не хочет, чтобы того постигла та же участь, что и его.

Нить ненависти в фильме обвивает всех персонажей и передается из поколения в поколение: от старших к младшим. У всех героев разные причины ненавидеть друг друга и я не сильно хочу вдаваться в глубинные описания персонажей, поэтому затрону только представителей бритоголового социума. Они обвиняют во всех негативных ситуациях вокруг именно цветных, а Дерек и его брат, не смотря на то, что оба очень умные люди, и все же они оба втянуты в этот искажённый образ мышления, что к стати является неплохим уроком для нас всех, насколько просто обратить человека в другую идеологию, особенно если это пытается сделать близкий человек.

Директор-афроамериканец Боб Суини представляет из себя школьного лидера, который активно принимает участие в жизни своих учеников. Пускай это клише, но согласитесь, этот персонаж очень освежает сюжет. Его сцены с братьями очень трогательные и искренние, тут можно отчётливо проследить, какое влияние может оказать добро и сострадание в борьбе с ненавистью, проявленной в фильме. Возможно, это послание всем, кто занимается работой с детьми: боритесь с подростковой агрессией и настраивайте молодых людей на верный путь.

В конце фильма, под съемки вечернего Лос-Анджелеса, Дэнни заканчивает текст своего сочинения фразой:
"Дерек говорит, что сочинение нужно заканчивать цитатой. Все твои мысли кто-то другой уже выразил, лучше тебя. Так что, если не знаешь, что сказать позаимствуй у великих: Ненависть - слишком тяжелый багаж. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на зло. Оно того не стоит."

­­

"Я верю в смерть, разрушение и хаос, мерзость и алчность"


Нет абсолютного зла, есть оступившиеся люди.


Подкаст AmericanHistoryX01Am­ericanHistoryXSoundt­rack.mp3

Категории: #l'opinion
12:32:26 lunar witch
youtu.be/ya10UH1UdTk


Гнездо Маленькой Альпаки > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
Пожалуйста, проголосу
пройди тесты:
рождина изминить будишие или диржись...
жрец, маг, воин или целитель?
Призраки цвета вишни. Глава 8.
читай в дневниках:
приветик всем!!!:-D :-D B-) B-)

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх